Обычаи ринтарцев (ради интереса)

Традиции ринтарцев различаются своим разнообразием. Проще говоря, абсолютно каждая веска или город имеют свои поверья, легенды и обычаи. Из всех них можно выделить и некоторые, присущие всей стране.
Например, похороны. В разных местах некоторые части могут отличаться друг от друга, однако вот то, что обязан при похоронах сделать любой уважающий себя ринтарец:

«…Не прошло и пяти лучин, как чистенькая переодетая покойница лежала в вытащенном с чердака и протертом от паутины гробу, а узелок с «могильными» сбережениями был передан Цыке и Миху, взявшимся выкопать могилу и сколотить надгробную клеть. Молец, которому тоже кой-чего перепало, благоговейно начищал песочком статую Богини, дабы на отпевании и Шуле было приятно, и Хольге не стыдно. По веске прошел запах творожных лепешек, главного угощения за поминальным столом. Каждая хозяйка норовила расстараться, чтобы гости налегали именно на ее кушанье: по поверью, с творожниками-дорожниками из избы уходили мелкие беды – чем больше съедят, тем больше уйдет. Сыпали в тесто и мак, и сушеные сливы, и виноград, и даже медьки в середку запихивали, кто побогаче.
{…}
К полудню худо-бедно управились и столпились у осиротевшего бабкиного дома. Это пущай савряне своих покойников по двое суток в избах держат, мертвечиной дышат. А нам-то чего ждать? Душа с последним вздохом отлетела, ну так и тело надо поскорей прибрать, дабы кто другой, недобрый в него не залез. У белокосых, говорят, из-за их дурацких обычаев беспокойники наравне с живыми ходят, и не отличишь, покуда смердеть не начнут.
Ближе к крылечку стояли беременная Фесся и две весчанки с младенцами на руках: считалось, что пронесенный мимо покойник забирает с собой золотуху, ночные крикухи и прочие детские хвори. Рядом толпились мальчишки с мешочками толченой горчицы; ее пустят в ход лишь на обратном пути, {…} чтоб за людьми не увязалась смерть с жальника.
{…}
Гости вместе со всеми прошли к бабкиному дому и расселись за вынесенными во двор столами, благо вечер был тихий и теплый. Женщины быстренько притащили и расставили накрытые черными платками блюда, кувшины с крепким, до щекотки на языке, квасом и старые глиняные кружки со щербинами, а то и трещинами. Похороны – самое время от всего отжившего избавиться.
{…}
Голова встал, по обычаю грохнул об землю кружку. Та, зараза, не разбилась, а подскочила и закатилась под стол. Дурной знак…
- Хольга прислала – Хольга призвала, - громко объявил он. – Пусть тебе, бабушка Шула, в небесном Доме будет лучше, чем в земном, а мы уж тебя не забудем и попозже непременно в гости зайдем.
Вслед за ним стали подниматься остальные весчане.
Головы выждал, пока не разлетится вдребезги последняя кружка…»

«Год Крысы. Путница»

Могилы же в Ринтаре принято огораживать клетью, дабы покойник не вылез из своего последнего убежища:

«…- Странные у вас обычаи, - заметил Альк, подходя к одной могиле и внимательно ее разглядывая. По ринтарским жальниками он до сих пор не ходил, хоть и был наслышан.
Рыска уважительно провела рукой по скособочившейся решетке охоронца. Лыко на перекрестьях жердей разлохматилось, местами слетело. Еще месяц-другой – и клетка развалится, выполнив свою задачу: покойник стремится на волю только в течении года после похорон. Потом сгнивает и затихает навечно.
- А в Саврии что, могилы не огораживают?
- Нет, - покачал головой белокосый. Это ж додуматься: сажать могилы в клетки! Тем более что неглубоко врытые в землю жерди даже живого не удержат. – Просто каменную плиту сверху кладут.
- Тоже – чтоб не повылезали? – поинтересовался Жар.
- Чего им вылезать-то? – обиделся за саврянских покойников Альк. – Они ж мертвые!..»

«Год Крысы. Путница»

Еще одна довольно занятная традиция: мужчина, особенно если тот имеет хозяйство, имеет право взять двух жен. Первая, жена, считается в доме главной после мужа, вторая, женка – нечто вроде ее помощницы. Любовь при этом ни к первой, ни ко второй жене совершенно необязательна, хотя довольно часты случаи, когда жену берут из соображений хозяйства, а женку – по любви, и наоборот.
У ринтарских весчан очень дружные отношения. Конечно, не обойтись и без конфликтов, однако против чужаков они встанут всей веской, даже не подумав, кто чье имущество охраняет. Доброта, труд и взаимопомощь – вот основные ценности каждого жителя вески. А уж если другой человек окажет весчанину помощь, тот обяжет себя вернуть всю доброту в трехкратном размере. А пока он не может этого сделать, ему остается только одно – благодарить:

«…Рыска посопела, пошмыгала носом, но все-таки стала перед Альком и… низко ему поклонилась, коснувшись земли правой рукой.
Опешил не только саврянин, но и Жар, успевший отвыкнуть от весковых обычаев.
- Это чего такое? – недоверчиво спросил Альк, подозревая, что его замысловато прокляли. Как говорили на юге Ринтара и севере Саврии, «чтоб ты здоровенький было, сволочь!», рассчитывая, что это услышит Саший и из вредности сделает все наоборот.
Но Рыска была предельно серьезна.
- Спасибо, что спас меня и моего друга от верной смерти, добрый человек, - прочувственно и напевно произнесла она обрядовую фразу. – Наши дети, внуки и правнуки будут помнить и славить твое имя…»

«Год Крысы. Путница»

Праздников у ринтарцев также немало, однако больше всех выделяется День Бабы:

«…Завтра ринтарцы отмечали великий праздник – День Бабы. По преданию именно в этот весенний день Богиня Хольга, осерчав на ленивого мужа, объявила, что отныне пальцем не шевельнет по хозяйству. И пришлось бедному Сашию самому и солнце по небу пихать, и дороги прясть, и души по земле рассевать. К вечеру приполз к супруге на коленях и взмолился о пощаде!
С той поры и повелось: один день в году ринтарские женщины сидели сложа руки, дабы напомнить мужьям, на ком дом держится. А дабы оный за это время не рухнул, все бабские дела следовало переделать загодя да вдобавок напечь праздничных пирогов и навертеть голубцов.
Праздник тихо ненавидели обе стороны, и скандалов на следующий день было столько, что впору назвать его Днем Скалки…»

«Год Крысы. Видунья»

Еще один занятный обычай ринтарцев касается дорог:

«…Дороги в Ринтаре мерили вешками: покуда один человек другого видит – одна. Для их обозначения по обочинам врывали столбики в человеческие рост, на верхушки которых иногда надевали шапки. Ну не то чтобы специально для столбов шили, но обычай такой был: прохудилась шапка – отдай ее дороге! По весне или осени, когда треухи – соломенные шляпы надо было либо закладывать в сундуки на хранение, либо выбрасывать, все окрестные вешки стояли с покрытыми головами. Потом шапки или окончательно сгнивали, или вороны расталкивали их на гнезда…»

«Год Крысы. Видунья»