Утро выдалось не слишком хорошим. Нет, погода была терпимой для этого времени года. Шел мелкий снег, ветер еще не успел набрать силы и только небрежно кружил снежинки вокруг редких  прохожих, которые от этого ежились и плотнее кутались в одежду.
Но утро все же выдалось плохим. До Альхи уже дошли слухи, которые медленно, но верно, улица за улицей, заражали город. Иссидий сидел в своем кабинете, не открывая никому. Слуги тихо шныряли по дому, занимаясь своими обычными делами.
Вряд ли посетители таверны могли бы заподозрить что-то не ладное, но жители дома Иссидия отчетливо чувствовали мрачную атмосферу, повисшую в воздухе.
Обвинения в отравлении – это серьезные обвинения, которые сильно могли бы ударить по репутации таверны. Но Иссидий точно знал, что еда, поставляемая в заведение всегда свежая, проверяется. Знала это и Альхи, которая пол-утра ломала голову, кому мог насолить Иссидий, чтобы получить такой хитрый удар в спину.
Но работа оставалась работой. Альхи стояла за стойкой, наблюдая за людьми, пришедшими перекусить, и слугами, обслуживающими постояльцев. Все в таверне было слегка приглушенным в то утро. Казалось, не только слуги, но даже постояльцы разговаривают тише обычного.
Дверь таверны отворилась, и в помещение вошел человек. Он сразу привлек внимание девушки: худощавый, чисто выбритый. Он не был ринтарцем, но не был и саврянином.
Смешанная кровь? – Альхи довольно часто видела приезжих людей, путешественников, торговцев. Для нее это не было чем-то удивительным, но вошедший молодой (или не очень?) человек почему-то заставлял взгляд останавливаться на нем.
Все разносчики были заняты, поэтому Альхи пришлось выйти из-за стойки и самой пойти обслуживать нового посетителя.
Доброго дня, - улыбнулась девушка. – Что будете заказывать?